soundscript33, Дмитрий Федоров, Dmitry Fedorov, SOUNDSCRIPT 33, soundscript 33

Пресса о группе "soundscript 33"

"SOUNDSCRIPT 33" это динственный в своем роде музыкальный коллектив в России с солирующим баритон саксофоном. Основная концепция группы - максимум воздуха в инструментальной фактуре. Не отказываясь от значимости мелодии и преобладания простых и изящных мелодических фраз, музыканты погружаются в море разнообразных ритмо-гармонических построений, не пренебрегая лирикой, как ее понимали в эпоху Генделя и пентатоникой от Джона Колтрейна, в водовороте красок и впечатлений, выразительные средства все таки отражают самые современные приемы музыкальной композиции двадцать первого века. Слушайте и вы не пожалеете об этом!"
Улф Юргенсен (Ulf Jorgensen)
soundscript33, Дмитрий Федоров, Dmitry Fedorov, SOUNDSCRIPT 33, soundscript 33

Пресса - «Квартирник. ХХвост – всему голова» А. Хвостенко

Пресса - «Квартирник. ХХвост – всему голова» А. Хвостенко
«Постскриптум»
Автор: Таршис Н.А. // Аэрды ХХвека и театр //Музыка драматического спектакля. СПб. 2010.
Преодолев рубеж веков, театр не утратил вкуса к постановкам на песенной основе. Вероятно, новую, пусть и не столь массовую, экспансию песни на драматической сцене можно было предвидеть. Эпос и лирика помнят свое родство с театром более, чем это принято считать. Новый виток, естественно, не стал повторением предыдущего. Интересно видеть, как чутко
сцена реагирует на перемены. Здесь говорилось о синтезе истории и человеческой судьбы на музыкальной основе. Надо сказать, что изменилась художественная «химия» такого синтеза. Историческое время, личностная активность персонажей-актеров — сами эти начала и, главное, их связь отличаются от ситуации, о которой говорилось выше.


Роман Смирнов поставил в Театре «На Литейном» спектакль «Квартирних. ХХвост – всему голова». Алексей Хвостенко («Орландина», «Над небом голубым», «Ах, Александр Исаевич...» и многие другие песни) умер в Москве в 1996 году. Автором идеи был руководитель театра Александр Гетман, который знал Хвостенко, когда тот еще был, казалось, неотъемлемой фигурой питерского андеграунда, его неподцензурной культуры. Его стихи и песни глубоко связаны с традицией обэриутов, но это и мироощущение человека, остро осознающего новейшее безвременье. Здесь за иронией и самоиронией — стоицизм, за горечью — нежность.

Вот этот чисто хвостенковский настой претворен в спектакле и бережно и дерзко. На премьеру позвали ветеранов андеграунда, щепетильных к памяти своих героев. «Семидесятники» узнали в спектакле Хвоста с удивлением и благодарностью. А далее уже пришла иная публика, молодое поколение, и также признала спектакль своим.

Что произошло? Роману Смирнову удалось создать не портрет «человека-эпохи», как, помним, было на Таганке, а связи с Высоцким, а образ самого очеловеченного времени. Личность Хвостенко, его личностная и художническая интонация развоплощены, переведены в иной ряд. Создан целый мир сценических мотивов, отнюдь не иллюстративных. «Глубоко музыкальный дар сценической композиции», присущий режиссеру, о чем пишет в своей прочувствованной рецензии на спектакль Татьяна Москвина, определяет внутреннюю пластичность драматической конструкции постановки. Песни Хвостенко перемежаются драматизированными интермедиями, их вербальная сюжетика условна, как и у самого поэта-музыканта. Спектакль о внутренней свободе, свободе несмотря ни на что, что само по себе трагикомично, но и определяет катартическое звучание в финале спектакля.

Образ времени, пропетый и сыгранный, целостен. Это отошедшее время. Так противостоять гнетущему застою умели — «тогда». Удвоенная буква в названии спектакля обозначает римский номер прошедшего века. Но актеры молоды, они играют сегодня и сейчас и песни Хвоста поют в новейшей аранжировке, в ансамбле с группой «Soundscript33». Театр не скрывает, что он — и внутри, и снаружи хвостенковского мира. В этом сопряжении времен и возникает драматическое поле спектакля. Тут сказываются собственная внутренняя свобода режиссера, и такт по отношению к Алексею Хвостенко, и тонкая интуиция, которая сработала у упомянутых «аутентичных» зрителей и отказала одному более молодому критику, удовольствовавшемуся доступными ассоциациями с эстрадными телевизионными концертами.

(Тот же критик пеняет театру, что текст Хлебникова воспроизводится в спектакле без должного пиетета. Но «хоровое» присвоение текста всей дюжиной актеров — в законе спектакля и, вполне вероятно, не претило бы и самому Велимиру Хлебникову, далекому от академического этикета. Так же и метафизика Хвостенко, об отсутствии которой в спектакле печалится все тот же автор, чудесным образом жива. Она ведь, как поэзия, и как поэзия театра собственно, не ищет, опять-таки, себе академического пьедестала. «Пьяница, балагур, весельчак и рифмоплет» — или «гениальный поэт и писатель»? Как эта антиномия мало подходит Хвостенко! Спектакль петербургского Театра «На Литейном» счастливо поймал волну хвостенковского «легкого дыхания», живого противостояния мертвечине, парадоксального творческого стоицизма. А ведь все это и делает откровением каждую его песню.)

А дальше в репертуаре этого театра возникла «Тень Города» — вторая часть дилогии, начатой «Квартирником». Как во всякой хорошей дилогии, одна часть может быть ключом к другой. «Непосредственная вибрирующая» связь с жизнью, на которой настаивает театр в этой композиции (авторы сценария Роман Смирнов, Екатерина Строганова, Александр Безруков), достигается на этот раз вибрацией самого дробного, разнородного материала сценария.
Спектакль посвящен городу. Коллаж разнокалиберных интермедий и песен сознательно достигает такого эффекта, что современные питерские зарисовки, классические и мифологические реминисценции взаимно бликуют. Песни Федора Чистякова и цитаты из Чайковского может объединить только тень великого города. «Постмодернистское» смешение фокусов, масштабов, стилистик здесь не только «в законе», но и обеспечивает спектаклю живой пульс.

Стилистическое многоголосие «Тени Города» оправданно. Но на ее фоне первая часть диптиха, «Квартирник», даже, пожалуй, вырастает в своем значении. Спектакль гораздо более концентрированный, сосредоточенный на целостном мире художника оказывается никак не менее емким и масштабным. О том, что, вроде бы камерная по своим задачам, эта постановка на деле стала «большим спектаклем», писала и Татьяна Москвина. Эпос, лирика и драма входят здесь в активное соотношение. Питерский аэд Алексей Хвостенко растворился в сценической композиции Романа Смирнова, став самой философией существования, сыгранной и пропетой молодыми артистами с неожиданно глубокой мерой постижения.

В петербургском «Квартирнике», посвященном Алексею Хвостенко, возник образ очеловеченного времени, в музыкальных и поэтических параметрах, восходящих к творчеству этого человека.
soundscript33, Дмитрий Федоров, Dmitry Fedorov, SOUNDSCRIPT 33, soundscript 33

Плоский город

Филипп Никандров :
"Плоский Город Петербург планомерно застраивается по периметру сотнями квадратных километров железобетонных джунглей, а в самом историческом центре строились и продолжают строиться десятки зданий, которые все единогласно называют «градостроительными ошибками».
Но при всей монструозности, неуместности и несовместимости с масштабом центра города здания эти не вызывают какого-либо особого общественного протеста или озабоченности ЮНЕСКО, не удостаиваются клейма общественного позора и хлестких эпитетов архитектурных критиков, а архитекторы - авторы этих зданий не подвергаются травле и остракизму коллег."
soundscript33, Дмитрий Федоров, Dmitry Fedorov, SOUNDSCRIPT 33, soundscript 33

Филипп Никандров 10 декабря 2010

декабрь 2009
Филипп Никандров :

Вообще, оппоненты «Охта Центра» удивляют меня тем, что в их двухмерном представлении о мироздании большинство петербуржцев живет в плоском мире плоского города. И в этой связи любое проявление градостроительной деятельности в осях X или Y воспринимается как приемлемое и позитивное, а любая попытка развиваться по оси Z считается злом, недопустимой ересью и кощунством по отношению к священной Плоскости петербуржского бытия. Например, можно легко и без всякого сопротивления со стороны граждан, творческой интеллигенции и архитектурной общественности застроить десятки квадратных километров страшными железобетонными джунглями из типовой продукции домостроительных комбинатов.
Территория Санкт-Петербурга в его административных границах примерно в 40 раз превышает площадь исторического центра города, и эта огромная, плохо благоустроенная территория вокруг исторического ядра по большей частью застроена тем, что в мировом градостроении считается антигуманной, антисоциальной и агрессивной для человека средой (и речь даже не о промзонах). В этом Плоском Городе новыми высотными доминантами могут являться только дымящиеся трубы и градирни, а здания же обязаны быть только «горизонтальными», причем их можно бесконечно «выдавливать» в длину, как зубную пасту из тюбика. Например, в непосредственной близости от «Охта Центра» на Красногвардейской площади тема одного фасада длится целых 800 метров, а вдоль Свердловской набережной композиция из трех аккордов «хрущевской» архитектуры растянута на 700 м. А вот в высоту – не сметь!
Небесная линия, по мнению идеологов доктрины Плоского Города, должна по мере удаления от исторического центра выглядеть как кардиограмма испускающего дух старика на смертном одре: пару всплесков предсмертной агонии и... непрерывная прямая линия. И в этой связи «Охта Центр» – самая страшная проблема для Плоского Города и его горожан. Отрыв по оси Z выше трех десятков уже существующих труб и градирен за пределы 100 метров, а уж тем более, выше полосатой телебашни (310 м), – есть попрание всех основ плоского мироздания. И, в этой связи, Плоский Город не имеет права строить высотные доминанты, он потерял это право еще где-то во втором десятилетии 20 века вместе с потерей столичного статуса. Последний высотный проект перед наступлением Плоской Эры – 400-метровая башня Татлина (Памятник III Интернационалу), которую ее автор предложил построить за Петропавловской крепостью, был опубликован в 1919 г, когда столица уже была перенесена в Москву. Там вскоре появился свой 400-метровый проект (Дворец Советов), но башня Татлина так и осталась в мировой истории архитектуры самым ярким хрестоматийным шедевром русского архитектурного авангарда. Но это все – история...
soundscript33, Дмитрий Федоров, Dmitry Fedorov, SOUNDSCRIPT 33, soundscript 33

9 февраля 2011 группа ПИНГ - ПОНГ выступит в Москве

Впервые в Москве выступит замечательный коллектив из Санкт - Петербурга ПИНГ - ПОНГ
Яркий женский вокал , броские тексты , красивый инструментал - все это делает группу "ПОНГ - ПОНГ" претендентом на роль ведущей молодой группы с женским вокалом в Санкт - Петербурге и не только !

Смотрите видео и слушайте аудио треки на официальном сайте группы http://www.pingpong-musik.ru
soundscript33, Дмитрий Федоров, Dmitry Fedorov, SOUNDSCRIPT 33, soundscript 33

30 Января 2011 концерт "SOUNDSCRIPT 33" в клубе "MOD"

‎30 Января 2011 концерт "SOUNDSCRIPT 33" в клубе "MOD"
Начало концерта в 21:00
Адрес клуба : Санкт Петербург , набережная канала Грибоедова , д 7 (во дворе )
По нашему мнению "MOD" на сегодняшний день является лучшим музыкальным клубом в Санкт - Петербурге .